ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ НОВОРОССИЙСКА И ОКРЕСНОСТЕЙ

  • Автор
  • Сообщение
Не в сети
Администратор
Сообщения: 61
Зарегистрирован: 15 авг 2012, 15:58
Откуда: Новороссийск
Контактная информация:

Re: ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ НОВОРОССИЙСКА И ОКРЕСНОСТЕЙ

Сообщение Михаил Шавернев » 02 янв 2013, 11:05

http://abrau-ant.ru/bashni.html
ЦЕМДОЛИНСКОЕ ПОСЕЛЕНИЕ
Монументальное здание расположено в 3 км ниже по долине, на небольшой мысообразной возвышенности, являющейся водоразделом р. Цемес и его левого безымянного притока. Местоположение русла Цемеса в эпоху античности определить пока не представляется возможным. Река могла служить в прошлом источником водоснабжения и использоваться для навигации.
В 1981 г. сооружение было полностью раскопано Н.А. Онайко. Двухкамерное строение было ориентировано так же, как и владимировское: СЗ–ЮВ. Стены сохранились на высоту 0.7 м и имели мощность 1.8 м. Вход был расположен с юго-западной стороны и защищен округлой в плане постройкой.
В 1995, 2001–2004 гг. изучалась хозяйственная периферия поселения, площадь которого, по мнению Н.А. Онайко, несколько меньшая, чем у Владимировского пос. – 100 ´ 150 м. Раскопки показали, что использование этого поселения было начато еще в эпоху бронзы, засвидетельствованы также остатки поселения эпохи раннего железа, с которым, по всей видимости, связан могильник, открытый Н.А. Онайко в 1972 г. и доследованный в 1995 г. (Онайко, 1975. С. 82; Малышев, 1996).
Начало обживания территории – середина голоцена, эпоха энеолита (находка отщепа на глубине 65 см ниже основания каменной кладки – раскоп 1). Начиная с этого времени, участок интенсивно и активно осваивается. Об этом свидетельствует резкое нарастание значений валового фосфора в толще профиля. Интенсивность обживания нарастает приблизительно до 3850–3900 л.н. Согласно спорово-пыльцевому анализу, округа характеризовалась как открытая местность с отдельными участками, заросшими дубом и, по понижениям, лещиной, ивой, липой. Территория интенсивно распахивалась, выращивались зерновые и пропашные культуры.
В период порядка 3850–3900 лет назад произошла природная катастрофа, скорее всего, прошел микроселевый поток: в обоих разрезах прослеживается плотный прослой щебня. Его мощность возрастает от раскопа 1 к раскопу 2, что типично для разноуровневых участков. Возможно, в конце II тыс. до н.э. ряд очень дождливых сезонов в условиях общей повышенной увлажненности спровоцировал развитие селевых процессов.
Катастрофа резко изменила природу и жизнь пониженных участков. Были уничтожены многие деревья (фиксируется уменьшение доли лесной пыльцы в спектре после катастрофы), посевы культурных растений (доля пыльцы злаков среди всей травянистой пыльцы уменьшилась с 40 до 11 %), хозяйственная деятельность прекратилась, поля заросли сорняками, участок был некоторое время заброшен (содержание валового фосфора в образце над щебнистым прослоем составляет 0.28 %, в то время как в образце под ним было устойчиво 0.37 %).
В эпоху поздней бронзы – раннего железа территория вновь заселяется, возобновляется хозяйственная активность. Восстанавливается древесная растительность в низинах (выявлена пыльца ивы, граба, липы, дуба, лещины), распахиваются поля (доля пыльцы злаков в спектре постепенно возрастает с 18 до 30 %), отстраиваются жилища (значения валового фосфора также возрастают, достигая 0.35 %). Интенсивная хозяйственная деятельность привела к агрогенной эрозии – перемещению мелкозема вниз по склону.
В раннеримское время (I в. до н.э.) на дневной поверхности, на эродированной старопахотной почве (результаты почвенного и фитолитного анализов) было возведено монументальное здание. Присутствие крупной морской гальки под фундаментными блоками свидетельствует о наличии субструкции (В. О.Е., Г. О.Е., М. А.А.).
Изображение
_________________
Консалтинг ВЭД, таможенные споры http://free-ved.com https://www.facebook.com/freeved https://www.facebook.com/groups/939516409465698

Не в сети
Администратор
Сообщения: 61
Зарегистрирован: 15 авг 2012, 15:58
Откуда: Новороссийск
Контактная информация:

Re: ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ НОВОРОССИЙСКА И ОКРЕСНОСТЕЙ

Сообщение Михаил Шавернев » 02 янв 2013, 11:07

http://abrau-ant.ru/raevsk.html

Раевское городище

Согласно сообщению турецкого историка Ахмеда Джевдет-паши конца XVIII в., на реке Бухур (Маскага) под руководством некоего французского инженера была сооружена крепость Ногай-кале. Именно тогда система оборонительных сооружений Раевского городища приобрела современный вид.
Городище укреплено самой природой: с севера его защищает высокий берег реки Маскаги, воды которой впадают в морской залив у античной Горгиппии, пространства к югу от памятника в древности были заболочены.
В основе фортификационной системы – валообразная насыпь, имеющая в плане форму параллелограмма. Ее высота насыпи в юго-восточной части превышала 7 м. Сверху в античное время были построены оборонительные стены шириной около 1,8 м и башни.
К северо-западу, вне валообразной насыпи, располагается небольшой курганный могильник XII–XIII вв. Один из участков античного некрополя находился к востоку от городища.
Начало освоения территории Раевского городища датируют находки эпохи раннего металла. В 2002–2005 гг. в северо-западной части городища исследовался культурный слой керкето-торетского поселения, датированного VIII–V вв. до н. э.
В северо-западной части городища Н.А. Онайко был открыт монументальный комплекс эллинистического времени. Значительные размеры (не менее 2000 м2), черепичная кровля, материалы для которой были выполнены в одной боспорской мастерской и отмечены клеймом «», а также фресковая роспись стен центрального здания с перистильным двориком, свидетельствуют о высоком статусе античного центра на Раевском городище в эллинистическую эпоху.
Спустя полтора-два столетия – в раннеримское время – культурный ландшафт городища резко изменяется. Осваивается вся его территория, административный центр – «цитадель» – возводится в северо-восточной части на мысу, в наиболее возвышенном месте. От нижележащей площади поселения он был отделен каменной стеной.
По данным раскопок В.И. Сизова, в основе «цитадели» – трехкамерная постройка на мощном каменном цоколе, возведенном на культурном слое позднеэллинистического времени. Учитывая сложный рельеф городища – значительный перепад высот по оси север–юг, – южная стена сооружения была укреплена контрфорсом из мощных блоков. Верхняя часть имела два или более уровней (этажей) и была сложена из сырцовых кирпичей, которые в результате мощного пожара, уничтожившего постройку, рассыпались и заполнили полуподвальное помещение, где в пифосах и амфорах хранились запасы зерна и других продуктов. Многочисленные находки человеческих костей в пожарище, а также вне помещения, позволяют предположить гибель поселения в результате вражеского нападения.
Жизнь на территории городища не прекратилась. Тем не менее, развитие каменного жилого и фортификационного строительства осталось особенностью именно античной эпохи.
_________________
Консалтинг ВЭД, таможенные споры http://free-ved.com https://www.facebook.com/freeved https://www.facebook.com/groups/939516409465698

Не в сети
Администратор
Сообщения: 61
Зарегистрирован: 15 авг 2012, 15:58
Откуда: Новороссийск
Контактная информация:

Re: ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ НОВОРОССИЙСКА И ОКРЕСНОСТЕЙ

Сообщение Михаил Шавернев » 02 янв 2013, 11:09

http://abrau-ant.ru/torik.html
Изображение
Древние греки и аборигенное население

Наиболее яркие свидетельства начала освоения кавказского побережья греческими колонистами во второй четверти – середине VI в. до н.э. дают материалы из античного поселения, расположенного у входа в Геленджикскую бухту, на Тонком мысу.
С XIX в. в Геленджикской бухте целый ряд исследователей локализует античный город Торик, по Псевдо-Скилаку город с гаванью (Ps.-Scyl., 76) (Dubois de Montpereux Fr., 1839, p.57,64,106; Ашик А.Б., 1848, с.15). В 1965 г. И.Б. Брашинским проводились исследования северо-западной части Геленджикской бухты, были выявлены слои эллинистического времени. По его предположению, античный Торик следовало искать на Тонком мысу (Брашинский И.Б., 1968, с.70).
В 1971 г. в ходе разведовательных раскопок Н.А. Онайко было обнаружено античное поселение, получившее условное название Торик. Поселение располагалось на небольшом мысообразном скалистом плато. С северо-запада застройку ограничивал водоток, в древности – река. Значительная часть памятника, по оценкам Н.А. Онайко, была разрушена в результате береговой абразии.
Уцелевшая от разрушения часть поселения исследована полностью. Эта одна из самых ярких особенностей этого комплекса – общая масштабность постройки, что не характерно для архаических бытовых памятников Причерноморья. Сопоставимые жилые комплексы получают распространение в Средиземноморье и Причерноморье в эпоху эллинизма. Раскопанный комплекс (общей площадью 1540 м2, размер примерно 30х50 м) насчитывает 21 помещение, которые расположены вокруг внутреннего двора размером примерно 24х38 м.
Стены практически целиком были сооружены из местных пород камня: песчаник, также нестойкий к воздействию внешней среды (выветривания) глинистый мергель. Камни в кладках не подвергались дополнительной обработке, в основание стен закладывались более мощные блоки, мелкий камень шел в забутовку и для заполнения пустот между большими камнями. Использовался глинистый раствор.
Каменными плитками на глинистом растворе в ряде случаев был вымощен пол внутри помещений и некоторые проходы.
Сохранность стен различна, в ряде случаев стены сохранились на высоту одного метра и более. Выделяются три типа кладок, использование которых зависело от умения мастера или назначения построек.
Отсутствие черепицы и большого количества обмазки исключает наличие черепичной или глинобитной крыши. Проанализированные образцы углей указывают на использование при строительстве здания, а также для его отопления следующих древесных пород: ясень (Frakimus), тополь-осина (Populus), вяз (Ulmus), клен (Acer) и в меньшей мере сосна (Pinus).
Прослежено три строительных период. В первый период были возведены практически 16 помещений здания и один коридор.
Обычные для греческого домостроительства сырцовые и углубленные в землю постройки полностью отсутствуют. Своеобразно и объемно-планировочное решение: фиксируются нарушения геометрической строгости в планировке помещений, отсутствует строгая ориентация. Геологические особенности далеко не всегда оказались учтены: застройка осуществлялась без специальной подготовки грунта. Постройки без каких-либо фундаментов возводились на материковой скале или на скальных выступах, причем дневная поверхность при строительстве не подвергалась нивелировке. Все эти обстоятельства указывают на то, что строительство уже на первом этапе велось с большой поспешностью. Возможно, из-за сжатых сроков строительства сознательно нарушались самые существенные строительные правила. Возведение стен встык или впереплет, по мнению Н.А. Онайко, объясняется стремлением создать сейсмостойкую конструкцию , однако общая небрежность строительства, что отмечено и автором раскопок, позволяет усомниться в правомерности такого предположения.
Во второй строительный период представлял собой цикл восстановительных работ и некоторую перепланировку здания, что привело к небольшому сокращению общей площади здания в целом. Необходимость этих работ могла быть связана либо с просчетами при строительстве на начальном этапе, либо с демографическими изменениями или с изменениями в хозяйственной специализации поселения. После непродолжительного, по наблюдениям автора раскопок, периода существования сооружение гибнет в результате какой-то катастрофы, сопровождавшейся сильным пожаром. Отложения наносного грунта, перекрывающие слой пожара, свидетельствуют о довольно длительно длительном этапе запустения.
Новые обитатели Торика, по мнению Н.А. Онайко, были греками, но менее многочисленными и состоятельными. Они использовали только помещения, расположенные в юго-восточной стороне. Перестройке или перепланировке оказался подвергнут целый ряд уже существующих помещений: помещения «И», «Ш» и «Ф» разделены на два.
Другим направлением строительной деятельности новых обитателей поселение было укрепление внешних стен, таким образом, обезопасить себя от вторжения извне. Н.А. Онайко отметила широкое использование морских валунов при ремонте и строительстве на поселении, что, по нашему мнению, свидетельствует о сложностях в получении строительных материалов, т.е. об ограниченном доступе в континентальную часть. Продолжительность этого этапа в истории поселения, судя по небольшому объему находок, связанных с этим горизонтом, был непродолжительным.
Помещения обычно небольших размеров площадью около 17 м2. В ряде случаев площадь помещений была гораздо большей: помещение «В» (свыше 30 м2) и, пожалуй, самое крупное – помещение «Е» (свыше 40 м2). Дверные проемы в помещениях практически всегда были выведены во внутренний двор, имели ширину 1.2–1.4 м и были снабжены каменными порогами.
В зависимости от планировки, состава находок внутри и поблизости от помещения можно говорить о функциональном назначении отдельных помещений комплекса. Автор раскопа различала жилые, хозяйственные, производственные и т.н. комбинированные.
Большое значения для определения характера использования помещений играют очаги и печи. Они являются довольно распространенными объектами на этом памятнике, что свидетельствует о круглогодичном пребывании здесь жителей. Практически все очаги и печи связаны, как правило, с первым и вторым периодом бытования комплекса. Как правило, они сохраняются в виде довольно мощного слоя обожженной глиняной обмазки, поэтому не всегда возможно отделить хозяйственные очаги от производственных объектов.
Особый интерес в этом смысле вызывает помещение «И». Оно расположено в южном углу здания и выходит за пределы связанных с ним помещений. В плане помещение почти квадратное, площадью 4.5×4.5, стены в целом отличает тщательность кладки, причем три внешние стены превосходят внутреннюю северо-восточную в два раза. По мнению автора раскопа, это сооружение являлось башней, типа средневекового донжона: толщина стен могли выдержать нагрузку верхних этажей, а камни в южном углу помещения могли являться остатками нижней ступеньки каменной лестницы, ведущей на верхний уровень.
Помещение «Д» (площадь 13 м2) – одно из типичных хозяйственных помещений. Характер керамических находок и наличие печи позволяет предположить, что здесь располагалась кухня. Остатки печи 22 находились в южном углу помещения, она занимала площадь 1.35х1 м. Сохранилась часть основания – пода печи, возвышающегося над каменным полом помещения, а также остатки верхней части печи, по-видимому, дымохода. Они состоят из двух столбиков высотой до 0.5 м, шириной 0.22 м и 0.12 м с перекладиной, которая снабжена прямоугольной выемкой в верхней части. У входа и внутри помещения, зафиксирован толстый, до 0.1 м, слой золы. Аналогичное назначение имело, по-видимому, помещение «У», где также были открыты остатки печи и обнаружено большое количество фрагментов лепной керамики (горшков). В небольших отсеках устраивались хранилища. Например, в помещении «Е», где обнаружено большое количество обломков амфор.
Особенностью Торика является отсутствие каких-либо хозяйственных сооружений за пределами здания. Даже явно производственные помещения «М», «Е» и в особенности «П» с большой (размером 1.8х3.7 м) глинобитной печью, которая занимала основную часть площади помещения, находились в общей системе застройки, что далеко не безопасно, с пожарной точки зрения.
Впечатляют размеры внутреннего двора здания – свыше 900 м2. Главный вход находился ближе к западному углу здания. Он состоял из длинного (8 м) при ширине 2.2 м коридора (помещение «Т»), который выводил к реке. Во второй строительный период главного входа был смещен к юго-востоку, в помещение «Ф». Не вызывает сомнения, что для обеспечения доступа к морскому причалу вход в комплекс был предусмотрен и с прибрежной стороны.
На внутреннем дворе Н.А. Онайко прослежены остатки легких сооружений, функционировавших в первый и второй строительные периоды и интерпретированные автором как «кормушки», очаги, помещения для скота, склады.
В «комбинированных», по определению Н.А. Онайко, помещениях относятся помещения со “столиками”, назначение которых могло быть различным в зависимости от размеров, конфигурации и расположения. Полукруглая вымостка-столик, располагавшаяся в помещении «Е» рядом с очагом, по мнению Н.А. Онайко, вполне могла служить ритуальным целям.
Амфорный материал – основная категория находок в здании. Общее количество сосудов, судя по наличию ножек, может быть определено в пределах 200 экз.
Таким образом, Торик просуществовал не менее века, что свидетельствует о заинтересованности в этом и греков, и обитавших здесь аборигенных племен. С другой стороны, явная поспешность при строительстве, явное стремление местного населения к обособлению (расположение пожароопасных объектов (печей) в пределах этого пространства, отсутствие хозяйственных построек вне периметра сооружения), – все это говорит о напряженных взаимоотношениях с местным населением. Имеются прямые свидетельства конфликтных ситуаций: пожар, произошедший на поселении во вторую фазу его существования, и находка в стене 18 помещения «Б» бронзового бронзового наконечника стрелы.
Решение вопроса о присутствии на поселении аборигенного керкето-торетского населения на основании довольно многочисленных здесь обломков лепной керамики, думается, не представляется перспективным. Морфология таких лепных сосудов как горшки и миски достаточно универсальна. В позднеархаических слоях расположенной по соседству Горгиппии мы находим прямые параллели и по морфологическимобнаруженным на Торике формам, что говорит об использовании греками в быту лепной посуды.
Важные материалы к истории взаимоотношений жителей Торика с аборигенным населением могли бы дать материалы из некрополя, однако до сих пор он не открыт: возможно, он уничтожен прибоем, либо тщательно скрыт от разорения жителями.
Автор раскопок отмечает разный достаток и численность населения Торика в разные периоды его существования. В экономике жителей поселения следует выделять две составляющие: систему жизнеобеспечения и возможные источники дохода. Среди довольно немногочисленных костей домашних животных и рыб в помещениях здания преобладали кости мелкого рогатого скота , неоднократно встречались кости свиньи, крупного рогатого скота (коровы), лошади, а также костей птиц. Подспорьем в пищевом рационе, судя по находкам костей дельфина, клешней крабов, раковин, костей морских рыб, был морской промысел.
Специализация хозяйства – источник дохода жителей Торика вряд ли возможно охарактеризовать однозначно. Оно, наверняка, было комплексным: включало и торговую (древесина, мед, воск, рабы), и производственную (металлообработка , возможно ремонт и оснащение всем необходимым проплывающих судов) составляющую. Значение этого поселения, первоначально станции на пути греческих кораблей к Боспору Киммерийскому, на протяжении довольно продолжительного периода существования (вторая четверть VI – середина V вв. до н.э.), по всей видимости, менялось (Онайко 1984, 116-118). О занятиях жителей поселения на последнем этапе данные практически отсутствуют. Поселение, основанное одновременно с первыми апойкиями европейского и азиатского Боспора, просуществовавшее более века. Вне всякого сомнения, за это время здесь сложились свои традиции, нормы права, оно находилось в системе давно сложившихся дипломатических отношений с причерноморскими и, вероятно, средиземноморскими центрами. Однако превратиться в античный город Торику было не суждено. Вряд ли это можно объяснить природно-климатическими причинами, действиями северо-восточного ветра – боры, ведь на протяжении вековой истории Торика это обстоятельство не служило серьезной помехой. Более правдоподобным, судя по целому ряду косвенных наблюдений, выглядит агрессивное поведение местных племен, изменение маршрутов кораблей (не вдоль берега, а непосредственно через Черное море) и даже удаленность от боспорских центров.
_________________
Консалтинг ВЭД, таможенные споры http://free-ved.com https://www.facebook.com/freeved https://www.facebook.com/groups/939516409465698

Не в сети
Администратор
Сообщения: 61
Зарегистрирован: 15 авг 2012, 15:58
Откуда: Новороссийск
Контактная информация:

Re: ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ НОВОРОССИЙСКА И ОКРЕСНОСТЕЙ

Сообщение Михаил Шавернев » 02 янв 2013, 11:11

http://abrau-ant.ru/hako1zapad.html
Изображение
Изображение
КОСТНЫЕ ОСТАНКИ ЧЕЛОВЕКА ИЗ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ЯМ ПОСЕЛЕНИЯ АНТИЧНОГО ВРЕМЕНИ МЫСХАКО

Обнаружение в некоторых хозяйственных ямах причерноморского поселения античного времени Мысхако человеческих скелетов было достаточно неожиданным. При поселении на протяжении нескольких поколений существовал могильник, и, на первый взгляд, трудно представить причины, воспрепятствовавшие традиционному погребению людей. Логичным являлось предположение о трагической гибели 22 жителей прибрежного поселка, останки которых оказались в ямах хозяйственного назначения и были “забыты” оставшимися в живых соотечественниками.
Антропологическая экспертиза позволила установить, что среди 22 человек, погибших в результате каких-то прискорбных событий III в.н.э. были 6 мужчин, 8 женщин и 8 детей.
Учитывая обстоятельства данных находок, особое внимание было уделено поиску травматических повреждений, следов ранений, которые могли бы способствовать выяснению причин смерти этих людей. Тщательный осмотр не выявил травм, в том числе и заживших. В обследованной группе также не обнаружено последствий хронических и эпизодических влияний негативных факторов.
Таким образом, отсутствие индикаторов физиологического стресса свидетельствует о достаточно полноценном питании и благоприятной санитарно-гигиенической обстановке в палеопопуляции Мысхако. Прижизненный общественный статус людей, останки которых оказались в хозяйственных ямах поселения мог быть достаточно высок.
 Итак, причина смерти мирных жителей Мысхако не связана с полученными травмами. Они, скорее всего, могли прятаться в хозяйственных ямах и задохнуться от дыма при пожаре на поселении. Впрочем, хотя это и менее вероятно, не исключена смерть этих людей в результате эпидемии острого инфекционного заболевания, а не только в результате военной гибели поселения.
Любопытно, что на черепах нескольких женщин из Мысхако были обнаружены следы так называемой искусственной деформации головы. Речь идет о следах преднамеренного бинтования головы в детстве, существенно менявшей форму черепа. В результате мозговой отдел черепа приобретал характерную удлиненную форму, которая сохранялась и во взрослом состоянии. Подобные черепа в Причерноморье и Приазовье уже попадались специалистам, например, в Пантикапее. Кроме того, у нескольких женщин из Мысхако на черепе имелись последствия другой, скорее всего ритуальной процедуры – так называемого символического трепанирования. Существуют предположения, что в первом тысячелетии нашей эры этот обряд поверхностного шрамирования мягких тканей головы и даже свода черепа был сопряжен с инициацией подростков (М. М.Б.).
_________________
Консалтинг ВЭД, таможенные споры http://free-ved.com https://www.facebook.com/freeved https://www.facebook.com/groups/939516409465698

Не в сети
Администратор
Сообщения: 61
Зарегистрирован: 15 авг 2012, 15:58
Откуда: Новороссийск
Контактная информация:

Re: ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ НОВОРОССИЙСКА И ОКРЕСНОСТЕЙ

Сообщение Михаил Шавернев » 02 янв 2013, 11:13

http://abrau-ant.ru/hako1zapad.html

На юго-восточных рубежах Боспора
(журнал «Наука в России» 1999, №5, с. 85-91)

Боспорское царство - античное государство на северо-восточной окраине античной ойкумены - играло заметную роль в истории Понтийского (причерноморского) региона и античного мира в целом. В периоды наивысшего могущества владения правителей Боспора простирались по обеим сторонам Боспора Киммерийского (Керченского пролива), а столицей этого государства был Пантикапей (ныне Керчь). Многочисленность лоций и описаний черноморского побережья свидетельствует об оживленности морских путей, ведущих в этот удаленный от средиземноморских держав античного времени уголок на северо-востоке Понта.
Один из самых древних путей, освоенный греческими мореплавателями еще в архаическую эпоху, проходил вдоль юго-восточного побережья Черного моря: мимо малоазийского побережья и загадочной Колхиды, земель зихов и гениохов, керкетов и торетов. Однообразный береговой ландшафт, основу которого составляли горные массивы - отроги главного Кавказского хребта, растянувшийся на сотни километров издавна создавал значительные сложности для мореплавателей. Неслучайно, местность, напоминающая с моря Геленджикскую бухту, получила название Фальшивого Геленджика.
Пожалуй, одно из наиболее полных описаний береговой линии этого участка побережья можно найти в XI книге “Географии” крупнейшего географа античного времени Страбоном. На ближних подступах к городам Боспора автором дважды упомянута местность, служившая важнейшим ориентиром для следующих по этому пути мореплавателей: “От Корокондамы морской путь сразу же идет на восток. В 180 стадиях от нее находятся Синдская гавань и город. Затем на расстоянии 400 стадий следуют так называемые Баты - селение и гавань там, где по направлению на юг, как думают, почти что напротив этого побережья, лежит Синопа, подобно тому как мыс Карамбис (о котором уже шла речь) лежит против Криуметопона. ... Сначала побережье, как я сказал, тянется на восток и обращено к югу, но от Батов оно понемногу делает поворот и затем обращается к западу ...”. Этот местность, таким образом, во времена Страбона носила название Баты.
Вполне естественно, что данное обстоятельство не должно было остаться вне внимания исследователей страбоновой “Географии”. Уже во второй половине прошлого века один из крупнейших исследователей истории Причерноморья прошлого века Ф.К.Брун предположил, что селение Баты располагалось в местечке Мысхако, расположенном у подножия горы Колдун. Учитывая важность этого пункта, древние могли возвести здесь маяк и, возможно, даже святилище. Это предположение ученого, получило некоторое подтверждение, благодаря любопытному сообщению историка М.Ф.Поночевного, который посетил эти места в 80 годы XIX в. Управляющий имением М.Ф.Пенчула, адыгеец по национальности, перевел название местности Мыс-Хако как: “Держи на вязы!”. По свидетельству М.О. Поночевного, в конце XIX в. здесь, вдоль впадающей в море речки Мысхако, действительно росли огромные вязы.
Собранная помещиком М.Ф.Пенчулом коллекция античных древностей в окрестностях Мысхако (она была передана им посетившему эти места в 1986 г. крупнейшему археологу В.И.Сизову) также позволяла предположить существование здесь античного пункта.
Коллекция М.Ф.Пенчула, до сих пор хранятся в Москве, в фондах Государственного Исторического музея. Иной была судьба находок из окрестностей Мысхако, попавших в Новороссийский музей-заповедник. Судя по сохранившимся описям, здесь хранились бронзовая статуэтка римско-египетского стиля (изображение Изиды-?) и бронзовой статуэтки женщины держащей факел. Фонды этого музея практически полностью были утрачены в годы Великой Отечественной войны. Тогда окрестности горы Колдун получили новое название - “Малая Земля”, а долину реки Маскаги защитники Малой Земли окрестили “Долиной Смерти”.
Тем не менее, эти, довольно скудные сведения о Мысхако в античный период позволили одному из крупнейших исследователей античных древностей Северного Причерноморья В.Ф.Гайдукевичу в 1949 году прокомментировать сообщение другого античного географа Птолемея о существовании двух географических пунктов селения Бата и гавани Бата следующим образом: “По-видимому, селение Бата лежало несколько западнее входа в Цемесскую (Новороссийскую) бухту, может быть, у мыса Мысхако, с восточной стороны которого протекает одноименная речка, впадающая в море. Здесь неподалеку от устья речки, чуть восточнее, расположена небольшая, но очень удобная для укрытия кораблей бухточка.”
Топография и размеры Мысхакского поселения известны нам благодаря развернувшимся здесь в 60 годы археологическим исследованиям под руководством Н.А.Онайко. Раскопки показали, что поселение располагалось на двух возвышенностях, называемых западным и восточным холмом, между которыми, по небольшой долинке протекал ручей. С запада поселение ограничено вышеупомянутой речкой Мысхако. Размеры памятника, включавшего в себя поселение и некрополь, составляли по оценке Н.А.Онайко 200х500 м. Однако, отмечала исследователь, “какая-то часть берега поглощена морем; поэтому в глубь материка поселение, по-видимому, занимало большую территорию, чем в настоящее время”.
Активность процесса абразии на этом участке черноморского побережья отмечена уже давно. В частности, согласно свидетельству одного из землевладельцев, имевшего усадьбу под Новороссийском (начало XX в.): “море ежегодно отмывает от берега слой земли толщиной около четверти аршина (1/4 аршина = 17,8 см)”. По расчетам геолога к.г.-м.н. О.Е. Вязковой, за прошедшие два тысячелетия море уничтожило как минимум 200 м суши. Причем особенно значительно пострадал восточный холм, который, судя по сохранившемуся рельефу , имел в античную эпоху форму мыса.
Отмечая немногочисленность по-настоящему удобных гаваней на всем черноморском побережье, Л.Я.Апостолов писал, что “все бухточки представляют овальные углубления, наподобие изгибов цепи, прикрепленной к выдающимся в море мысам. Античные портовые сооружения мысхакского поселения могли располагаться как с восточной, так и с западной стороны восточного холма. Если бухта располагалась к востоку от мыса, то она копировала в миниатюре анапскую бухту (рис.)(Веселовский Н.И., 1914, с.71, приложение V). Как показывают наблюдения, в период, когда в Цемесской бухте бушует бора (северо-восточный ураганный ветер), волнение на этом участке побережье практически отсутствует.
Особое значение для изучения истории этого поселения имеют данные нумизматики. Довольно многочисленные находки монет Боспорского государства, а также многочисленные обломки боспорской амфорной тары подтверждают предположение исследователей о том, что Мысхако длительное время находилось под контролем боспорян. Находки самых древних на Мысхакском поселении монет - I в. до н.э. - указывают на восточный мысообразный холм, как на самое вероятное местоположение раннего поселения боспорян.
Уже в титулатурах боспорских владык IV в. до н.э. обитавшие в этих местах, за Синдской гаванью, тореты и, по-видимому, родственные им керкеты были названы подвластными. Однако о явном боспорском присутствии можно говорить лишь для более позднего периода с I в. до н.э. по I в. н.э. Судя по археологическим данным, в этот момент по всей территории от Горгиппии (ныне Анапа) до Цемесской бухты существует целая сеть каменных сооружений с мощными наружными стенами - боспорские сигнально-сторожевые посты. Анализ развития политических событий в Северном Причерноморье в I в. до н.э. позволяет связать засвидетельствованное на археологических материалах упрочение боспорской власти в этом регионе с деятельностью сына Митридата Евпатора Фарнака, который в награду за предательство отца он был провозглашен “другом и союзником римлян” и получил боспорский трон. Фарнак в целях укрепления своей власти вел активную завоевательную политику как на европейской (Крымский полуостров), так и на азиатской части Боспора.
Выбор места был неслучаен, ибо это поселение находилось на важном в торговом и стратегическом отношении морском пути, который связывал Боспорское государство через провинцию Понт-Вифиния в Малой Азии с Римом. Местоположение Мысхакского поселения, судя по вышеприведенному сообщению Страбона, было надежным ориентиром для навигации и имело важное стратегическое положение: позволяло контролировать плывущие вдоль побережья суда, снабжать их необходимыми припасами.
Обращают на себя внимание находки бронзовых статуэток римской работы, число и разнообразие которых сопоставим с находками в крупных античных центрах того времени. Судя по немногочисленности терракотовой культовой скульптуры, распространение античных бронз было связано не с верованиями его жителей, они попали на поселении либо как дар в существовавшее здесь, по предположению Ф.Бруна, святилище, либо как подарок представителям местной администрации. О значимости этого пункта, его богатстве и большой численности его жителей, свидетельствует обширный некрополь, сравнимый по свои размерам с некрополем античных центров Боспорского государства (Гермонассы, Кеп, Горгиппии или Танаиса).. Наиболее ранние участки этого некрополя располагались ближе к морю и, возможно, были частично “съедены” штормами. На склоне западного холма, в материковой части памятника, в начале 90-х годов А.В.Дмитриевым был исследовано более 300 погребений позднего этапа Мысхакского некрополя.
Расположение Мысхакского поселения на побережье обусловило основные направления хозяйственной деятельности его жителей. Во время археологических исследований была собрана значительная коллекция свидетельств развитого морского промысла: грузила из морской гальки, глины или свинца, куски пемзы, используемые обычно в качестве поплавков, а также раковины морских моллюсков, кости дельфинов, чешуя рыб.
В разных частях поселения обнаружены семена злаковых культур (ячмень, разные сорта пшеницы, просо) и косточки винограда. Известно, что освоения этих земель в второй половине прошлого века, выращивание зерновых культур в этом регионе было сопряжено со значительными трудностями, связанными с незнанием русских колонистов особенности природно-климатических условий, которые требуют жесткого отбора выращиваемых культур.
Выявленное разнообразие злаковых культур, а также находки их в незначительных количествах скорее свидетельствуют о завозе хотя бы части зерна из других регионов, возможно, с Боспора. Изучение остеологических коллекций с поселения позволяет предположить преобладание в местном стаде крупного рогатого скота, однако скот, как и зерно, мог поступать на поселение извне.
Таким образом, археологические данные не позволяют нам достоверно реконструировать особенности хозяйственной специализации (морской промысел, земледельческой или скотоводческой) этого центра. Особое значение в этих обстоятельствах приобретает тот факт, что при наличии явных свидетельств развития рыболовства и виноградарства, здесь не было открыто ни одной рыбозасолочной цистерны и винодельни. Обилие античной краснолаковой и стеклянной посуды, украшений и боспорских монет в захоронениях местного некрополя свидетельствует о богатстве ее жителей, источником которого были далеко не сельское хозяйство и не рыболовство.
Нумизматические материалы с Мысхакского поселения свидетельствуют о том, что после гибели боспорской сигнально-сторожевой системы, которая произошла в середине - третьей четверти I в. н.э. и была связана с продвижением в этот регион населения из Прикубанья, этот центр напротив переживает значительный подъем. Засвидетельствованное на археологических материалах вытеснение боспорян из внутренних районов этого региона явилось, по-видимому, отголоском борьбы за власть между Митридатом VIII и его братом Котисом. Театром военных действий в этой междоусобной войне стала в основном азиатская часть Боспора и внутренние районы Прикубанья.
В этот момент наблюдается изменение топографии Мысхакского поселения (застроена, в частности, часть раннего некрополя), расширение его площади, что было связано со значительными изменениями демографической ситуации, которая была вызвана, думается, значительным притоком населения. Есть основания полагать, что бурное развитие этого центра было вызвано возрастанием его стратегического значения, как единственного боспорского пункта в этом регионе, а также развитием здесь посреднической торговли.
Об активной морской торговле мы можем судить по многочисленным находкам обломков амфорной тары. В отличие от других боспорских центров, в амфорном комплексе Мысхакского поселения на протяжении всего периода существования поселения преобладают колхидские амфоры, что указывает на устойчивые связи жителей этой части побережья (до Горгиппии) с центрами юго-восточного Причерноморья. В обмен на изделия античного ремесла, вино и масло через Мысхакское поселение могли вывозиться сырье и, судя по свидетельству Страбона о занятии обитатели этой страны морским разбоем и работорговлей, рабов.
Резкое сокращение количества боспорских монет, которое приходится на середину II в.н.э., по-видимому, объясняется постепенным сокращением боспорского присутствия, которое могло быть вызвано как политическими, так и экономическими причинами. Существенно возрастают местные элементы, имеющие корни в культурных традициях меотского населения Прикубанья. Среди них отметим распространение типичных для меотских городищ этого времени массивных плиток прямоугольной формы с расширяющимся основанием. На боковых плоскостях этих плиток часто нанесены небрежно выполненные значки в виде полуовалов, крестообразных значков и т.п.
Большое количество значков-граффити (ромбов с диагоналями, трегольников с усиками-крючками на углах, ломаных линий и т.д.) было обнаружено на стенках колхидских амфор. Повторяемость этих изображений позволяет рассматривать их как знаки собственности живших на этом поселении семей. Одни из них явно походят на кочевнические, сарматские родовые знаки - тамги, например, на тамгу боспорского царя Аспурга, другие встречаются только на этом поселении.
Не менее характерным проявлением местных, неантичных традиций, является распространение местных приемов домостроительства - возведение турлучных построек, от которых, как правило, сохраняется лишь скопление глиняной обмазки. По наблюдениям этнографа Л.И.Лаврова, сооружение турлучных построек издавна практиковалось во всех районах Северного Кавказа. Основу (каркас) этих домов составляли стены из плетня, обмазанные снаружи и изнутри глиной. Крыша домов были, как правило, из камыша. Этот строительный прием был настолько распространен, что, как сообщает римский историк Тацит, расположенный в Прикубанье город Успа был укреплен стенами из плетней и прутьев с насыпанной между ними землей. После того как приступившие к осаде римляне забросали его горящими факелами, которые вызвали огромный пожар, судьба этого города была решена.
Жизнь на Мысхакском поселении оборвалась неожиданно и не менее трагично. Некоторые эпизоды обрушившейся на жителей этого приморского центра беды удается восстановить по данным раскопок на поселении в 1996 году. Раскопки велись на склоне западного холма, вокруг современного глиняного карьера и первоначально не предвещали ничего интересного, ибо культурный слой был почти полностью уничтожен виноградным плантажом, возможно, еще во времена М.Ф.Пенчула. В перемешанном грунте смешались находки разных эпох, причем особую опасность представляли предметы, постоянно напоминающие о военных действиях, развернувшихся здесь в 1942-43 годах.
Тем не менее, удалось выявить участки непотревоженного культурного слоя: серый золистый суглинок, насыщенный обломками обожженой обмазки (остатков жилищ), керамики и костей, среди которых были и разрозненные кости человеческих скелетов. Под скоплениями обожженой обмазки - остатками турлучных конструкций - обнаружены обломки раздавленной и сильно обожженой посуды: амфор, столовой посуды и грубых лепных горшков.
Также выглядело заполнение значительной части хозяйственных ям. Эти ямы, как правило, имели грушевидную в разрезе форму, которая препятствовала осыпанию стенок, и использовались жителями поселения как подвалы для хранения продуктов (зерна, мяса и т.п.), ненужных в ежедневном быту вещей, например, посуды. То, что выявленные следы сильного пожара связаны с каким-то экстраординарным событием в жизни поселения, подтвердилось находками в хозяйственных ямах большого количества непогребенных тел, по-видимому, погибших в военной катастрофе людей. Как показали антропологические исследования проведенные к.б.н. М.Б.Медниковой, основная часть костяков принадлежало молодым женщинам до 30 лет и детям. Тела большей части мужского населения осталась, по-видимому, где-то на подступах к поселению.
Положение тел в ямах позволяют восстановить некоторые эпизоды этих трагических событий. Скелеты людей были обнаружены в заполнении ям, где они лежали в несколько слоев, вперемешку с камнями, битой посудой и кусками обожженой обмазки,. Судя по их позам, в ямы были сброшены уже мертвые тела. В одной из этих ям, поверх слоя, состоящего из человеческих останков 6 человек прослежен мощный завал крупных камней, позволяющий предотвратить растаскивание трупов дикими зверями. Иными словами, эта яма являлась своеобразной братской могилой. Такие “захоронения” обнаружены по всему склону. На дне другой ямы, под завалом камней, было найдено тело женщины 35-39 лет, лежащей в неестественной позе, лицом вниз, с подогнутыми к груди ногами.
Несколько отличная картина была обнаружена в одной из самых глубоких ям, исследованных на этой территории. На дне этой ямы - хранилища домашнего скарба - было расчищено более десятка коричневоглинянных амфор из Колхиды и много краснолаковой посуды, в частности два краснолаковых подноса, украшенных растительным орнаментом. Среди этой посуды, которая, судя по всему, представляла большую ценность для ее владельцев, обнаружен явно сброшенный вниз скелет ребенка.
Небрежность, с которой обращались с телами погибших, может свидетельствовать о том, что их погребением занимались либо немногочисленные уцелевшие соплеменники, либо захватившие и уничтожившие этот центр население. Судя по тому, что тела не разложились (кости обнаружены в анатомическом порядке), это произошло вскоре после разгрома поселения.
Несколько иную ситуацию позволяет реконструировать положение тел обнаруженные на дне других ям. По всей видимости, эти люди спрятались в ямы в момент нападения и погибли во время пожара, задохнувшись от дыма. В одной из таких ям обнаружены тела двух взрослых женщин (25-29 и 30-34 летнего возраста) и двух детей 8 и 2 летнего возраста. Дети, заползшие в ямы сами, или спрятанные там родителями, взяли с собой самое ценное - любимых котят.
Следы насильственной смерти на костях погибших не зафиксированы. Тем не менее, обнаруженные на телах, как правило, хорошо сохраняющиеся стеклянные бусины, видимо, под воздействием огня стали хрупкими и превратились в порошок.
Точная датировка военного разгрома, в связи с почти полным отсутствием поступления боспорских монет в это время, довольно затруднительна. Обнаруженный в слоях разгрома материал позволяют датировать это событие в пределах середины II - первой половины III в.н.э. Важно, что эти материалы находят прямые аналогии в комплексах из помещений расположенной по-соседству Горгиппии, перенесшей военный разгром в 40 годах III в. н.э. Следы разорения обнаружены и на других памятниках этого региона: разграблена часть самых поздних могил некрополя в Цемесской долине, следы разгрома прослежены и на городище возле станицы Раевской.
Не исключено, что это произошло в результате одного и того же события - готского вторжения, в период их первого (по Иордану) расселения вокруг Меотийского болота (Азовского моря). Угроза могла прийти как с материка, так и с моря. Благодаря сообщению греческого историка Зосима, мы знаем о морских рейдах “скифов” вдоль юго-восточного побережья Черного моря. Самые из известных датированы 50-60 гг. III в. н.э., в результате этих рейдов были взяты и разграблены крупные черноморские центры того времени Питиунт и Трапезунт. “Скифами”, “сарматами” или “аланами” у историков и хронистов III в. н.э. назывались многочисленные племена, обитавшие в это время на территории Северного Причерноморья.
После этого разгрома, судя по имеющимся данным, этот центр уже не возрождается. Боспор, благодаря которому Баты возникли и просуществовали около трех веков, ослабевает настолько, что не в силах обеспечить безопасность даже самых крупных своих городов.
В анонимном перипле V в. н.э. сообщается: “Итак, от Синдской Гавани до Гавани Пагры прежде жили народы, называющиеся Керкеты или Ториты, а ныне живут так называемые Евдусианы, говорящие на готском или таврском языке” (М. А.А.).
_________________
Консалтинг ВЭД, таможенные споры http://free-ved.com https://www.facebook.com/freeved https://www.facebook.com/groups/939516409465698

Не в сети
Администратор
Сообщения: 61
Зарегистрирован: 15 авг 2012, 15:58
Откуда: Новороссийск
Контактная информация:

Re: ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ НОВОРОССИЙСКА И ОКРЕСНОСТЕЙ

Сообщение Михаил Шавернев » 02 янв 2013, 11:16

http://abrau-ant.ru/lobanovo.html

ПАЛЕОРЕКОНСТРУКЦИЯ ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКИ АНТИЧНОЙ ЭПОХИ В ОКРЕСТНОСТЯХ МЫСА М. УТРИШ

Несколько лет назад была выполнена реконструкция новейшей (последние 3 – 4 тыс. лет) геологической истории района расположения комплекса археологических памятников, находящихся в долине Лобановой щели. Она впадает в Чёрное море в 1,3 км к востоку от м. М. Утриш (средняя часть береговой полосы полуострова Абрау). На левом борту долины в её приустьевой части расположен сложный многослойный памятник (могильник V – II вв. до н.э.). В береговом обрыве, на глубине большей, чем могильник античного времени, видны следы обжига глины, обломки керамики, то есть признаки культурного слоя. По словам археологов, это может быть слой бронзовой эпохи, хотя раскопки на такую глубину на этом памятнике никогда не проводились.
В историческое время (приблизительно в период IX – XIII вв.) на побережье произошла геологическая катастрофа – сошел оползень. В результате этого памятники были погребены (а, возможно, и частично уничтожены) под толщей перемещенных и разрушенных пород. Надо отметить, что сам по себе оползень не является для данного района чем-то экстраординарным, так как этим процессом поражена примерно треть береговой полосы полуострова Абрау.
В геологическом строении прибрежной части Чёрного моря в районе расположения памятников принимают участие ритмично переслаивающиеся мергели, глины, алевролитовы, известняки, песчаники. Эти породы очень опасно наклонены в сторону впадины Чёрного моря. Это является важным и неблагоприятным условием, создающим предпосылки для их смещения, также как и присутствие глинистых пород в разрезе. Периодически возникающие здесь сильные землетрясения (до 10 – 11 баллов) провоцируют смещение наименее устойчивых масс пород.
Сошедшие оползни изменяют береговую линию и временно увеличивают площадь суши. Происходящие непрерывно процессы разрушения морем береговой полосы (абразия) сокращают площадь и уменьшают устойчивость склонов, приводя к новым оползням.
В нашем случае можно говорить о том, что на исследуемом участке в античное время существовала довольно значительная по площади суша (около 1 км2 или 100 га), сложенная древними оползневыми накоплениями, имевшая холмисто-западинный рельеф. Она была удобна и безопасна для заселения, имела с западной стороны бухту, пригодную для захода античных судов.
Потом развивались преимущественно процессы абразии, и эта суша была уничтожена, что привело к очередному смещению оползня в IX – XIII вв.
К настоящему времени уничтожено более половины сошедшего оползня, что в исторической перспективе приведет к новым подвижкам.
Итак, представленный опыт показал, что, используя данные о тенденциях, закономерностях и механизме развития геологических процессов, можно проводить палеореконструкцию ряда физико-географических аспектов и, в частности, положения береговой линии на разные исторические моменты (В. О.Е.).

Изображение
МОГИЛЬНИК В УСТЬЕ ЛОБАНОВОЙ ЩЕЛИ
Лобанова щель получила свое название благодаря располагавшемуся здесь до 1917 г. имению князей Лобановых-Ростовских. Это довольно глубокое ущелье, прорезавшее южный склон хребта Навагир, протянувшегося от Анапы до Абрау-Дюрсо, в 1,5 км к востоку от мыса Малый Утриш (Утришонок). По долине щели протекает ручей, скрывающийся под наносами в 1 км от устья. В устье ущелья правый склон пологий, левый - крутой. В обращенном к морю обрыве левого склона в 1982 г. А.В.Дмитриевым были обнаружены остатки каменных сооружений могильника античного времени. Памятник исследовался два полевых сезона: в 1984 г. раскопано 7 (Дмитриев А.В., 1984), в 1990 г. - 8 каменных гробниц (Малышев А.А., 1990).
Как показали раскопки, сооружения могильника перекрывали мощные естественные отложения осадочного (продукты ежегодного смыва грунта по склону - суглинок с мелкой щебенкой) и оползневого происхождения (в основном, крупный щебень - результат сползания к морю скального выступа) общей толщиной ок.2 м, а также культурный слой эпохи средневековья.
Непосредственно под отложениями оползневого происхождения залегает культурный слой средневекового времени мощностью 0,2-0,35 м (зеленовато-серый суглинок с пятнами золы, угольками, обломками обожженой обмазки с отпечатками прутьев и керамикой), что позволяет датировать землетрясение, возможно, вызвавшее эту осыпь, периодом существования средневекового поселения.
Исследование могильника Лобанова щель, эталонного благодаря редкой для подобных памятниках сохранности, позволяет говорить о самобытности культурных традиций оставившего его населения. Погребальный обряд аборигенов, судя по археологическим материалам (Кононенко А.В., 1982, рис.16-19), восходит к обычаям эпохи бронзы. Ареал культуры причерноморских предгорий Северного Кавказа, которую маркируют возводимые практически на древней дневной поверхности погребальные сооружения в форме каменных ящиков, над которыми сооружались довольно высокие каменные кольцевые обкладки, достаточно обширен: территория современного Анапского и Новороссийского районов. Эта традиция, явно отличная от погребальной обрядности населения Среднего Прикубанья этого времени, где до III в. до н.э. распространена ориентировка погребенных в южный сектор, на раннем этапе широкоизвестны скорченные погребения, практически всегда присутствует разнообразный и многочисленный набор местной лепной, а позже сероглиняной посуды (Каменецкий И.С., 1989, с.228-240), не изменилась даже в равнинных районах (Крушкол Ю.С., 1963, с.80-106; Алексеева Е.М., 1991, с. 56-65; 1997, табл.19, 20), где эти захоронения считаются синдскими (Крушкол Ю.С., 1971, с. 63; Масленников А.А., 1981, с. 44,45).
По данным античных периплов, в регионе от Синдской Гавани (Анапа или ее окрестности) до Патуса, расположенного в Цемесской бухте (Качарава Д.Д., Квирквелия Г.Т., 1991, с.219), обитали племена керкетов и торетов. Так, например, Псевдо-Скилак (IV в. до н.э.) сообщает, что керкеты живут ближе к Синдской гавани, далее тореты и эллинский город Торик с гаванью (Ps.-Scyl., Peripl. 72-75).
_________________
Консалтинг ВЭД, таможенные споры http://free-ved.com https://www.facebook.com/freeved https://www.facebook.com/groups/939516409465698

Не в сети
Администратор
Сообщения: 61
Зарегистрирован: 15 авг 2012, 15:58
Откуда: Новороссийск
Контактная информация:

Re: ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ НОВОРОССИЙСКА И ОКРЕСНОСТЕЙ

Сообщение Михаил Шавернев » 02 янв 2013, 11:39

_________________
Консалтинг ВЭД, таможенные споры http://free-ved.com https://www.facebook.com/freeved https://www.facebook.com/groups/939516409465698


Не в сети
Администратор
Сообщения: 61
Зарегистрирован: 15 авг 2012, 15:58
Откуда: Новороссийск
Контактная информация:

Re: ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ НОВОРОССИЙСКА И ОКРЕСНОСТЕЙ

Сообщение Михаил Шавернев » 02 янв 2013, 21:34

http://akvatoriya.com/interesnoe/153-is ... imitstart=

ИСТОРИЯ НОВОРОССИЙСКОГО ТРАМВАЯ

Сегодня уже не все помнят, а некоторые даже не верят, что с 1934 по 1969 год, немногим более 35 лет, в нашем приморском городе ходил трамвай. Затем ему на смену пришёл троллейбус, который возит новороссийцев из дома на работу, в гости, по различным делам вот уже 40 лет.
А когда, где и как появился первый трамвай в Краснодарском крае? Конечно же, самый первый трамвай (кстати не только в Краснодарском крае, но и в России), появился в городе Екатеринодаре (Краснодар). В воскресенье, 10 декабря 1900 года, несмотря на холодный день, улица Красная была полна народа. Екатеринодарцы волновались, выбегали на мостовую, чтобы увидеть чудо - движущийся по рельсам вагон, набитый улыбающимися людьми. «Чим вона, бисова душа, совается?» - спрашивали удивлённые горожане. Детвора бежала следом и кричала «ура». Ну как было не позавидовать счастливцам - первым пассажирам только что пущенного электрического трамвая?..
«Кубанские областные ведомости» сообщали: «Трамвай пришёлся по душе екатеринодарцам… Чуть ли не всё городское население перепробовало удовольствие езды, катаясь взад и вперёд по нескольку раз по его путям».
Городская управа ещё в 1887 году ставила вопрос о конно-железной дороге в Екатеринодаре. Десять лет спустя нашёлся выгодный концессионер - Генеральная компания тяги в Париже (её называли коротко - «бельгийцы»), с которой и был заключён договор. Компания обязалась устроить «на свой счёт и риск сеть городских электрических дорог с подвижным составом и всеми принадлежностями к ним».
Стоимость строительства трамвая была огромная — 400 тысяч рублей, что, понятно, городу было не по карману. Через сорок лет эксплуатации трамвай, парк, постройки должны были перейти в городскую собственность, а до того город довольствовался тремя процентами от годовой прибыли «бельгийцев».
В 1920 году договор с «бельгийцами» был аннулирован, и трамвай навсегда перешёл в собственность города…
Пассажирский транспорт уже давно стал неотъемлемой частью жизни большинства жителей крупных и не очень городов. И этот факт нашёл своё отражение в литературе, музыке и других областях народного творчества.
Идея пуска трамвая в Новороссийске витала в воздухе ещё с конца 19 века.
К этому времени уже разросшийся Новороссийск расположился подковой на берегах Цемесской бухты. Центром этой подковы стал порт с большим количеством подъездных путей. Западная сторона Новороссийска стала достаточно быстро превращаться в портовый город с морским вокзалом, гостиницами, парками, магазинами. В восточной стороне стали возникать портовые сооружения. Южная сторона города называлась первой частью, а северная сторона — второй частью. Строительство железной дороги, разделившей жилые и производственные территории, а также, в первую очередь, географические и ландшафтные особенности застройки города, породили проблему сообщения между первой и второй частями Новороссийска и внутри них. Ежедневно очень большому количеству людей приходилось преодолевать приличное расстояние, и большинство было вынуждено делать это пешком. Частный извоз не мог удовлетворить всех желающих и был не по карману большинству жителей. С ростом морских и железнодорожных перевозок преодолевать растущие железнодорожные ветки, ведущие от вокзала в порт, становилось всё сложнее и сложнее. И горожане десятками лет мечтали о быстром и в то же время доступном большинству сухопутном городском транспорте. О пуске в Новороссийске трамвая снова заговорили в начале ХХ века. В декабре 1908 года новороссийский городской голова даже запрашивал в Екатеринодаре, где уже работал пущенный бельгийским обществом электрический трамвай, текст договора с концессионерами, но дальше этого дело не пошло. Тем не менее, в деле обзаведения городским рельсовым транспортом во время Первой мировой войны стал назревать перелом в лучшую сторону. Первый опыт использования рельсового транспорта в Новороссийске принадлежит Владикавказской железной дороге, пытавшейся еще в начале века и во время первой мировой войны применить его в городе. Сначала вагоны подавались прямо к прибывшим судам для пересадки, а позже было налажено движение от железнодорожного вокзала до каботажной пристани. Плата за проезд была незначительная – всего 10 копеек, тогда как извозчики просили с приезжих от 3 до 5 рублей.
Однако сделать это сообщение постоянным помешала Октябрьская революция, после которой Новороссийск надолго погрузился в пучину Гражданской войны.
После Октябрьской революции Новороссийск существенно прибавил в своём промышленном развитии. На северной стороне разрослись цементные заводы, получившие названия «Пролетарий» и «Октябрь», механический завод «Красный двигатель», судоремонтный завод и давшая первый ток в 1930 году электростанция (НоворЭС), которая пришла на смену существовавшим до этого восьми маломощным электростанциям. Однако транспортная проблема никуда не делась и продолжала обостряться и поэтому первую трамвайную линию спроектировали целиком сначала в северной части Новороссийска, планируя в дальнейшем устроить эстакаду, чтобы связать район вокзала с южной частью города.
Работы по строительству трамвая в Новороссийске начались в 1933 году, для чего был образован трест Трамвайстрой. Строительство шло весьма не гладко. Наконец, 30 мая 1934 года, при большом стечении народа, состоялось торжественное открытие первой трамвайной линии. На следующий день, 31 мая, трамвай начал работать. На линии ходили доставленные в город по морю вагоны Мытищинского вагоностроительного завода — шесть моторных типа Х (№№1-6) и три прицепных типа М (№№01-03).
Трамвайная линия пересекла вторую часть города (точнее, тогда ещё «архипелаг» из отдельных посёлков, которым только предстояло в дальнейшем слиться воедино) от цементных заводов до железной дороги. В первоначальном варианте двухпутный участок шёл в направлении центра города по Сухумскому шоссе от цементного завода «Пролетарий» (на конечной был оборудован разъезд, заканчивавшийся тупиком) и после преодоления достаточно крутого подъёма выходил на стыкующуюся с шоссе улицу Татьянинскую (вскоре переименованную в Куйбышева). Между цементными заводами, рядом с НоворЭС, трамвайная линия прошла возле строящегося с 1927 года ведомственного Дворца цементников. Его открытие после четырнадцати лет строительства намечалось на 22 июня 1941 года, но из-за начала войны торжественная церемония не состоялась, а само здание во время военных действий было сильно разрушено. Первоначально систематически высказывалось намерение восстановить его, но средств на это никак не находилось, а в 1973 году, когда в обществе вырос интерес к прошедшей войне, его окончательно решили оставить в таком виде как памятник.
В обычное время по линии курсировали одиночные моторные вагоны, к которым в пиковое время добавляли прицепные. Но если одиночный вагон в непиковое время вдруг оказывался переполнен пассажирами, то, следуя мимо депо, он мог заехать туда прямо с пассажирами, чтобы взять прицеп и разместить людей с большим комфортом.
По улице Рабочей, после пересечения Судостальской, трамвай проходил мимо завода «Красный двигатель», затем поворачивал направо на улицу 1-ю Заводскую (ныне — Заводская) и после короткого прямого участка по ней сворачивал налево на улицу Нефтесиндикатскую, проходившую по так называемой Нефтяной балке. Мимо нефтехранилища и шиферного завода «Коммунар» вагон проходил до пересечения с улицей Сакко и Ванцетти возле посёлка Стандарт. Название происходило от имени фирмы «Русский Грозненский Стандарт», которая здесь в конце XIX — начале ХХ века основала нефтехранилище и нефтяной причал (эксплуатировавшийся до 60-х годов) и оставила на память о себе целый квартал стандартных двухэтажных кирпичных домов (по нынешним улицам Лермонтова и Тихоступа). Здесь трамвайные пути расходились и тут же была официальная конечная остановка «Интерклуб», где первое время производился оборот вагонов.
Вскоре после ввода в строй первой линии трамвая («трамвайки» — так называли его в городе, и это название то ли в женском роде, то ли в уменьшительно-ласкательном мужском сохранялось за новороссийским трамваем в обиходе всё время его существования) систему начали дорабатывать и по возможности развивать. Столь растянутое по времени строительство объяснялось не только недостатком финансирования, но и тем, что НоворЭС ещё не могла давать городу столько электроэнергии и приходилось ожидать ввода в эксплуатацию её новых мощностей. В городе, даже в центре, в те годы почти отсутствовало электрическое уличное освещение (оно появилось только в 1950 году).
К 1939 году линия в северной части Новороссийска сложилась как вполне продуманная транспортная система, охватывающая все крупные предприятия этой части города от завода «Пролетарий» до Мефодиевки и Кирилловки, т.е места массового проживания рабочих. Через несколько лет эта линия была продлена до цементного завода «Октябрь».
Все в городе понимали, что начало работы Мефодиевской линии — это только полдела, и что для того, чтобы трамвай по-настоящему состоялся как транспортная система, его надо продлевать в центр города.
В 1936 году начались работы по строительству трамвая в первой части Новороссийска для соединения центра города, а в перспективе и существующей во второй части линии с рыбацким посёлком Станичка. Провести линию напрямую мешал очень крутой подъём, который трамвай преодолеть не мог, поэтому линия пошла по городу зигзагами по тем улицам, уклон которых позволял обойти возвышенность. Движение от рынка до Станички открылось 7 ноября 1940 года. Вагоны ходили по улицам Исаева (тогда – Слепцовской), Лейтенанта Шмидта, Толстого, Энгельса.
Почти везде по этой линии контактная сеть крепилась не на крючках, ввинченных в стены домов, а на металлических столбах. Линия была полностью однопутной. Протяжённость новой линии составила 3,6 км, а обслуживать её начали два моторных вагона Х поставки 1939 года (вероятно, №7 и №8), перевезённых с Мефодиевской линии. К концу года к ним добавился новый моторный вагон, который, скорее всего, получил номер 9. Затем на новую линию перевезли ещё один из трамваев Х более ранней поставки. Эти трамваи работали до 1942 года.
Обе линии не имели сообщения друг с другом. Препятствием к этому стало большое число железнодорожных путей, расположенных в районе порта. Существовала идея, высказанная еще до войны, связать обе части города эстакадой, по которой бы ходил трамвай. Но она была реализована значительно позже и уже вовсе не для того, чтобы пустить по ней трамвай.
Итак, в 1940 году после пуска линии в Станичку общая длина путей новороссийского трамвая достигла 11,7 км, а число вагонов — 14 единиц (9 моторных и 5 прицепных). На восточной линии были сооружены служебные ответвления на цементный завод «Пролетарий» и шиферный завод «Коммунар», по которым планировали доставлять цемент с первого на второй. После войны вернуться на этот уровень перевозок и на эту протяжённость путей новороссийскому трамваю было уже не суждено…
В августе 1942 года линия фронта приблизилась к Новороссийску, и в течение 6-10 сентября город был почти полностью занят вражескими войсками. Трамвайное движение прекратилось и трамвайное хозяйство было разрушено в ходе продолжавшихся здесь около года боевых действий. Наиболее сильно пострадала линия в Станичку, так как она фактически оказалась в зоне происходивших в феврале — сентябре 1943 года боёв на Малой Земле. Впоследствии она так и не была восстановлена. Станичка оказалась разрушена настолько сильно, что в 50-х годах, когда на её месте начали строить сперва двухэтажный, а затем и пятиэтажный новый жилой район Куниковка (названный в честь командира малоземельского десанта майора Ц. Л. Куникова), почти не удалось воспроизвести уличную сеть разрушенного посёлка, и улицы нового жилмассива были во многом проложены заново. Излишним будет говорить, что при таких разрушениях от трамвайного депо, оказавшегося менее чем в полукилометре от переднего края линии обороны на ещё немецкой стороне, как и от стоявших там вагонов, не осталось практически ничего.
Линия в восточной части города пострадала меньше, хотя поперёк неё также проходила линия обороны. Подвижной состав, видимо, заблаговременно загнанный в побывавшее на оккупированной территории депо, уцелел, хотя и нуждался в основательном ремонте. 16 сентября 1943 года город был очищен от противника. И несмотря на то, что восстановление трамвая в число первоочередных объектов не входило, за него постарались взяться практически сразу после освобождения города — уже в сентябре 1943 года в Новороссийск командировали группу трамвайщиков из Краснодара.
При планировании работ вопроса о том, какую линию восстанавливать первой, не возникло: это могла быть лишь линия на востоке города, ведущая в промзону, где трамвай был необходим буквально как воздух.
Трамвайный маршрут в центре города восстановлен не был из-за больших разрушений во время военных действий. Ныне, пожалуй, единственным напоминанием о существовании там трамвая, остались крючки для крепления контактной сети на стенах дома дореволюционной постройки на углу улиц Толстого и Лейтенанта Шмидта.
А вот трамвай в восточной части города после четырехлетнего перерыва был пущен в августе 1946 года. Протяженность этого восстановленного участка была 8900 метров. До самого конца эта линия оставалась однопутной, лишь в середине было проложено два пути.
К началу 1950-х годов в Новороссийске работали уцелевшие после войны четыре моторных вагона Х (№1, №2, №5 и №6, восстановленный в октябре 1950 года) и четыре прицепных вагона М (года через три из них на линии осталось только два — №01 и №03). Состояние подвижного состава и рельсового пути даже после ремонта 1947-1948 годов было ниже всякой критики — бывали дни, когда на линию выходил всего один моторный вагон, а остальные не могли двинуться с места. Рейс от Мефодиевки до НоворЭС из-за непрерывных поломок и сходов с рельсов мог занимать от 30 минут до часа. Из-за нехватки рельсов путь приходилось укладывать буквально из обрезков длиной 1-3 метра. 26 июня 1953 года с Усть-Катавского вагоностроительного завода были получены два новых односторонних поезда КТМ/КТП-1, получивших номера 7+04 и 8+05. Оба поезда относились к так называемой первой заводской серии образца 1948 года, главной отличительной особенностью которой были прямоугольные стёкла в дверях. В 1954 году вагоны Х №1, 3 и 4 (последние два, вероятно, были восстановлены в первой половине 1950-х) были переданы в Грозный, а в Новороссийск из Ленинграда поступили три моторных вагона типа МС-1, а также два прицепных вагона ПМ (стандартные вагоны М, выпущенные в 1931-1932 годах Мытищинским заводом специально для Ленинграда).
Любопытно, что до 1954 года вагоны на конечных остановках не разворачивались. Водитель на конечной менял свой пост управления, переходя из начала в хвост трамвая. При этом ему приходилось тащить за собой через весь вагон свою скамейку.
Наибольшее развитие городской трамвай получил в 1957 году. Тогда участок на Мефодиевке был продлен на 644 метра между улицами Васенко и Гражданской. Здесь была постоянная станция, где в часы неинтенсивного движения оставлялись прицепные вагоны.
В результате на 1 января 1960 года протяжённость пути составила ровно 10.
Время в пути распределялось следующим образом. От завода «Октябрь» до Мефодиевки путь занимал 24 минуты. На отдых бригаде давалось 8 минут.

Итак, после войны первая трамвайная линия стала единственной. Её восстановили, продлили до завода «Октябрь» и осовременили, сделав развороты на конечных остановках.
Трамвай работал и честно боролся за своих пассажиров. Одним из средств этой борьбы была продажа билетов на обратный путь. Билеты ничем не отличались от обычных и отрывались от общего мотка, только кондуктор не надрывал их. Этот обряд совершался на обратном пути. Кондуктора ласковыми голосами пели: «Граждане, покупайте билетики на обратный путь!». И граждане покупали.
Купив такой билет, пассажир и возвращаться будет на трамвае, а не на автобусе (троллейбуса тогда не было). Да пусть себе хоть пешком идёт — трамвай честно предложил ему свои услуги и выполнил план по выручке.
Наш воображаемый обратный путь начинается от завода «Октябрь». В Новороссийске использовались разные вагоны, но больше других новороссийцы любили старые ленинградские, построенные на заводе «Красный путиловец» в конце 20-30-х годов и пережившие блокаду. Они поступали в Новороссийск в 60-х годах, быстро акклиматизировались и выглядели неплохо.
В салоне две продольные лавки, так что смотреть в окно не получается. Поэтому я останавливаюсь на площадке. Слева — море, корабли, хорошо виден противоположный берег Цемесской бухты — центральная часть города.
Первая остановка — «Вагончик». Именно так объявлял её кондуктор, официально она называлась «Вагон-памятник». Сейчас здесь целый мемориальный комплекс «Рубеж обороны», а начинался он с этого «вагончика», до остова изрешечённого пулями, да жутких развалин Дворца культуры цементников, что напротив.
А трамвай идёт дальше. Первый разъезд, на котором нас уже ждёт другой вагон, — «НоворЭС». Здесь же судоремонтный завод. Пассажиров становится больше, многие знакомы. Завязывается обмен информацией.
Цемзавод «Пролетарий». В вагоне становится тесно. Много молодых. Шутят, улыбаются. Слева — море, корабли, нарядный и весёлый Новороссийск на другом берегу. Справа — импровизированная спортплощадка с надписью, «На поле не ругаться».
Поворачиваем от моря, поднимаемся в гору. Начинается двухпутный участок маршрута. Трамвай сворачивает на улицу Куйбышева. Справа по борту видны идущие в гору улицы, которые переходят в горные дороги и тропинки. Остановка «Пивзавод» раньше называлась «Балка», балка — это ручеёк, протекающий в глубокой расщелине. После балки вскоре показываются слева сначала цеха завода «Красный двигатель», а затем широкий двор трамвайного депо со стоящими в нем коричневыми, тёмно-красными и голубыми вагонами.
Проходим депо и тормозим на «Судостальской». Раньше эта остановка называлась «Нефтесиндикатская».
Трамвай поворачивает направо, немного поднимается, проезжает какую-то парикмахерскую — и резко, будто под прямым углом, уходит влево, где открывается крутой уклон. Громко стонет электрический тормоз. Водитель до упора закручивает ручной. На этом уклоне трамвай будет долго ждать встречного в самой неудобной позе. Впереди снова начинается однопутка.
Много народу выходит. Далее трамвай следует ещё пару остановок до Мефодиевского рынка.
В то время трамвай не мог тронуться с остановки, если водитель не получит сигнала от всех кондукторов поезда. Конечно, лучше всего сделать электрический сигнал. В конце концов, к этому и пришли. Но в довоенных стандартных вагонах применялась верёвочная сигнализация: на площадке водителя висел звонок, от которого тянулась через весь вагон верёвка к кондуктору. Кондуктор, где бы он ни находился в вагоне, дёргал за верёвку, язычок звонка приходил в движение, и звонок звонил.
На прицепном вагоне кондуктор тоже дёргал верёвку, которая сквозь специально сделанные отверстия проходила на заднюю площадку предшествовавшего вагона. Устройство простое и понятное, только вот беда: поскольку вагоны на конечной остановке не разворачивались, всякий раз нужно было, забирая прицеп, соединять, помимо буфера, розеток и тормозного шланга, ещё и пресловутую верёвку. А на это требуется время, пусть небольшое, но где его взять, если надо было срочно ехать в обратный рейс.
В столичных городах верёвку с 1930-х годов заменяли электрической сигнализацией, но процесс этот был очень растянут во времени. Ну, не доверяли люди электрическому звонку. А вдруг сгорит?
В Новороссийске тоже решили бороться с ненавистной верёвкой. Было замечено, что кондуктор не всегда бывает в вагоне, когда ему требуется дать сигнал водителю. Свисток! Вот что надо трамвайщикам!
Была закуплена партия свистков. Всем было хорошо и радостно: резкий, громкий звук, отличная слышимость, отсутствие неисправностей, а главное — простота системы почти такая же, как у поганой верёвки. Конечно, хороший свисток стоит денег, но зато служит долго. Да и на верёвках всё-таки экономия.
И стали ездить по городу трамваи, заливаясь неслыханными трелями.
Пока пассажиров в городе возили ветхие и небольшие автобусы ГАЗ-03-30 и ЗиС-8 (новороссийский автобус вновь начал работать в 1947 году), трамвай оставался вне конкуренции. Однако с 1951 года новороссийский трамвай окончательно перестал выполнять план пассажирских перевозок и перешёл в разряд планово убыточных. Это совпало с приходом на маршруты Новороссийска более вместительных автобусов ЗиС-15. Себестоимость перевозок непрерывно росла, превысив к концу 1960-х годов рубеж в 5 копеек. Старожилы вспоминают, что трамвайные кондукторы, дабы выполнить план выручки, добросовестно извещали потенциальных пассажиров, какой дефицит выбросили в продажу близ противоположной конечной остановки, приглашая проехать туда и отовариться. Впрочем, по тем же воспоминаниям, такая информация порой могла оказаться и ложной, поскольку дефицит бывал в продаже не всегда, а план кондукторам надо было выполнять ежедневно.
В 1962 году на трамвай, из года в год ожидая его закрытия, попросту махнули рукой. Единственным спасением для трамвая могла бы стать его связь с западной частью города для перевозок рабочих на цементные заводы, оправдывающая проведение реконструкции, но город был слишком сильно разрушен во время войны, и восстановление порта и цементных заводов много лет не позволяло и думать об этом. В результате новороссийский трамвай так и остался не поддающейся модернизации локальной окраинной транспортной системой, не вписавшейся в общегородскую. Денег на сооружение мостовых переходов через железнодорожные пути в городском бюджете всё равно не было, а когда они нашлись, трамвайные линии были уже не в почёте…
19 февраля 1969 года на базе Гортрамвая было создано Новороссийское трамвайно-троллейбусное управление, но так оно называлось меньше года.
30 мая 1969 года новороссийскому трамваю исполнилось тридцать пять лет, но дни его были уже сочтены, и о юбилее никто не вспомнил, и неудивительно — в документах, мотивирующих ликвидацию трамвайного хозяйства, годом начала его работы значился… 1937-й.
21 августа 1969 года трамвай в последний раз «при жизни» был упомянут в газете «Новороссийский рабочий» (при перечислении через запятую видов новороссийского городского транспорта), а уже на следующий день, 22 августа там же появилось сообщение под заголовком «Троллейбус заменит трамвай».
Начальник Управления коммунального хозяйства Новороссийского горисполкома А. М. Семенченко сообщил в нём, что «троллейбусное и автобусное сообщение даёт возможность отказаться от услуг существовавшего у нас небольшого трамвайного хозяйства, которое было нерентабельным». В воскресный день 24 августа 1969 года в последний раз на улицах Новороссийска отзвонили трамвайные звонки. В день прекращения движения трамвая от Мефодиевки мимо элеватора через цементные заводы и дальше, до Шесхариса вдоль его трассы был пущен 14-й маршрут автобуса.
Здания трамвайного управления и депо на улице Судостальской были снесены. Что характерно, в ликвидационном акте отметили, что здания и сооружения трамвая носили временный характер, а потому материалы после их сноса оприходованию не подлежат. Иными словами, все строения были построены как временные, и на постоянные за три с половиной десятилетия их так и не заменили. Территория депо стала хоздвором тоннельного отряда №2. В 1971 году тоннель для водопровода сквозь горный хребет был пробит, и бывшее депо было передано расположенному на другой стороне улицы Судостальской заводу «Красный двигатель». Завод полностью очистил территорию от всяких следов трамвая, и на ней к 1976 году были воздвигнуты новые заводские корпуса.
Вагоны трамвая после списания ржавели ещё какое-то время под открытым небом, пока не были сданы в утиль. В это время по городу был объявлен почин по ударному сбору металлолома по случаю приближающегося 25-летия Победы. В рамках этой кампании вместе с трамвайными вагонами были сданы на лом и металлические столбы, и какая-то часть рельсов. Взамен сданного комсомольцами металлолома городу выделили танк Т-34-85, который в мае 1970 года был установлен на пьедестал перед руинами старого Дворца цементников. Однако не все трамвайные вагоны сразу попали в мартен. По рассказам старожилов, как минимум один из них, вывезенный в дачный массив в окрестностях Новороссийска, достаточно долго просуществовал там в качестве дачного домика.
Новороссийская «трамвайка» умерла, и за прошедшие после этого десятилетия в некоторых местах исчезла и сама её трасса — поворот с Сухумского шоссе на улицу Куйбышева был начисто срыт комбинатом «Новоросцемент» и ограждён колючей проволокой, а бывший Дом ударника стал офисным зданием, а начальный участок улицы Шаумяна между улицами Элеваторной и Красной после закрытия трамвая был почти полностью застроен небольшим автохозяйством и частными домами.
Впрочем, в некоторых местах материальные свидетельства того, что трамвай в городе был, видны и сейчас. Возле конечной у цементного завода «Октябрь» продолжает стоять построенный ещё для трамвая остановочный павильон так называемого сочинского типа (в Новороссийске остановочные павильоны издавна называли «ожидалками»). Пассажиры следующих через эту остановку троллейбусных и автобусных маршрутов продолжают искать под его сенью укрытия то от дождя, то от солнца, то от пронизывающего норд-оста, не задумываясь, а кто помоложе — и не догадываясь, что строили его ещё до всякого троллейбуса совсем для другого электротранспорта. На целом ряде улиц, особенно в районе элеватора, из стен домов во многих местах продолжают выглядывать крючки, на которых крепились растяжки трамвайной контактной сети. Некоторые из них до сих пор хранят на себе обрывки самих растяжек, которые просто перекусили при демонтаже трамвайных проводов. На углу улиц Сакко и Ванцетти и Пролетарской трамвайный крючок не только сохранился в стене углового дома, но и продолжает держать на себе теперь уже троллейбусную растяжку. На значительной части улицы Шаумяна от рынка до улицы Васенко ввиду хорошего состояния булыжной мостовой пути снимать вообще не стали, просто закатав их вместе с булыжником под асфальт. До сих пор вдоль осевой линии улицы, по которой мчится автотранспорт, можно видеть длинные и почти прямые трещины в асфальте, параллельные тротуару, от которых не спасает и замена покрытия — следы находящихся под асфальтом рельсов.
И уже в 70-х годах на улице Куйбышева после исчезновения трамвая, будто посмертный памятник ему, появилась тяговая подстанция №2, обслуживающая уже только троллейбус. Очевидно, отсутствие места на Сухумском шоссе заставило поднять её на квартал в гору. А стоит она на углу улиц Куйбышева и ТРАМВАЙНОЙ.
Итак, в 1969 году трамвай в Новороссийске был заменен троллейбусом, но это уже другая история…
_________________
Консалтинг ВЭД, таможенные споры http://free-ved.com https://www.facebook.com/freeved https://www.facebook.com/groups/939516409465698

Юлия Кулявцева

Re: ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ НОВОРОССИЙСКА И ОКРЕСНОСТЕЙ

Сообщение Юлия Кулявцева » 18 янв 2013, 20:58

Изображение
http://dive.azur.ru/catalog.php?view=116
Справочник "Суда Министерства морского флота, погибшие в период Великой Отечественной Войны 1941-1945гг.", 1989г.
Закрыто